В целом российское корпоративное управление развиваются в русле общемировых традиций: повышения прозрачности информации; параллельного процесса расширения правомочий органов управления корпорацией и контроля над ними со стороны акционеров; усиления правового (судебного) контроля, в том числе для защиты прав мелких акционеров; ужесточения регламента выпуска акций, изменения уставного капитала; сближения правового статуса акций и облигаций; ужесточения регулирования взаимоотношений между различными юридически независимыми, но экономически взаимосвязанными субъектами.

Но соответствие мировому уровню достигнуто только по соблюдению требований к полному и своевременному раскрытию финансовой информации; в остальном - все ниже среднего. Специфику российским корпоративным отношениям придают: значительная доля государства в капитале многих корпораций, в том числе крупнейших; низкая, по сравнению с Европой, доля банков и финансовых институциональных инвесторов (отсутствие интереса банков к приобретению акций промышленных предприятий вызвано высокими темпами роста кредитных операций, незначительным опытом управления и высокими рисками); слабость рынка ценных бумаг, не позволяющая использовать косвенные методы контроля, привлекать средства мелких инвесторов (70% инвестиций финансируется за счет собственных средств); последствия приватизации, в результате которой основными инвесторами стали трудовые коллективы и менеджеры; отсутствие законодательного ограничения для банков относительно доли владения предприятиями; мягкость законодательных норм относительно представления информации; слабость правовой инфраструктуры; недостаточная развитость банковской системы; отсутствие внутреннего баланса интересов участников корпорации; безразличное отношением к акциям, поскольку многим они достались даром (акционирование долгое время рассматривалось как смена вывесок); отсутствие достаточного числа профессиональных менеджеров; непрозрачность отношений собственности и информации о деятельности компании, без которой корпорация не понятна для инвесторов; незнание акционерами своих прав.